Андрей Калитин (stopcrime) wrote,
Андрей Калитин
stopcrime

Невзоров. Двадцать лет спустя.

Санкт-Петербург. Время - 21.30. Эпоха - конец 80-х годов прошлого века. Каждый вечер в это время улицы Санкт-Петербурга пустели. Складывалось впечатление, что город буквально вымирал. На самом деле, именно в половину десятого вечера на Ленинградском телевидении начинался выпуск программы, которая впоследствии была занесена в Книгу рекордов Гинесса как телевизионный проект с самым высоким рейтингом в истории мирового телевидения. Программа называлась «600 секунд».

Каждый день он просыпается в 7 утра. С чашкой кофе в руке выходит на крыльцо своего дома в предместье Питера и идет на конюшню. Там - его работа, его друзья - лошади. Там - его сердце, его душа. Александр Невзоров - самый известный и маститый ипполог России. Иппология - наука о лошадях. О них он готов говорить сутками, говорить с блеском в глазах, как в прежние времена он с тем же блеском уничтожал и разоблачал своих врагов и противников. Сегодня у Невзорова - новая война, на этот раз - с конным спортом. Спортсменов-конюхов и всяких прочих наездников он ненавидит. Кажется, если было бы можно, своими руками бы разорвал.

- Диалог с этими нелюдями, которые мучают лошадей своими уздечками, седлами и железом, для меня невозможен. Единственное, что я могу с ними обсуждать - это меню на их же поминках…

Александр Невзоров. Самый, пожалуй, скандальный и противоречивый репортер России конца 20-го века. Кто он? По его собственному признанию - телевизионный киллер, военный и криминальный репортер, политик и провокатор, которого не каждый сегодня осмелится вообще пригласить в телевизионный эфир даже в качестве гостя.

- Я занимался информационным разбоем и грабежом, я не был созидателем, сейчас другие законы информационного и идеологического приличия. Если бы я попытался вести себя скромно и хорошо, это было бы никому не нужно. Мне на телевидении сегодня делать нечего. Мне телевидение не интересно вообще.

Телевизор он сегодня вообще не смотрит. Зачем? То, что он сделал когда-то сам, уже никто повторить не сможет. Хотя молодые мальчики и девочки с НТВ, вероятно, к этому сегодня как раз и стремятся. Чужое творчество ему неинтересно, если только это не, к примеру, документальное кино о лошадях. Да и его Невзоров смотреть не будет, так как там может вдруг прозвучать иная, отличная от его собственной точка зрения.

- Не моя точка зрения, иная точка зрения - это бред. Оппонент для меня всегда идиот, хотя бы потому, что он оппонент. Я никому ничего не доказываю, потому что те, кто со мной не соглашается, они просто слабоумные...

Когда говорит Невзоров, люди, его окружающие, молчат. Не спорят, а просто слушают. Быть может, не потому, что с ним согласны, а потому, что понимают - спорить бесполезно. Его не переубедить. Также как «600 секунд», первый выпуск которой вышел в эфир 20 лет назад, не была программой дискуссий, а ее ведущий славился бескомпромиссностью, которая в глазах его оппонентов того времени была равнозначна безумию. Но ему было наплевать. Как и сейчас. А самому Невзорову в этом году исполняется 50…

Двадцать лет спустя…

23 декабря 1987 года, на Ленинградском канале в эфир вышел первый выпуск программы, тут же вошедшей в историю новой российской журналистики как самый сенсационный, скандальный, разоблачительный и в то же время - жестокий, но правдивый публицистический телевизионный проект. Именно такой запомнилась многим программа под странным на первый взгляд названием «600 секунд». Поначалу это был просто выпуск городских криминальных новостей, которые в течение 10 минут начитывал диктор. Но с самого начала «Секунды» резко отличались от обычного телевизионного проекта тех лет. Впервые на советском телевидении яркие репортажи на социальные и криминальные темы из жизни города пришли на смену скучным сюжетам о партийных съездах и комсомольских слетах. И зритель новую программу заметил. Всего через несколько дней после первого эфира в почтовом ящике на улице Чапыгина, где располагалась редакция, авторы программы обнаружили сотни писем, адресованных «600 секундам». И тогда было принято решение выпустить программу в прямой эфир. Начался поиск ведущего.

- Это был кипящий телевизионный улей, где каждый день что-то происходило, я был постановщиком трюков, мы взрывали, жгли, я тогда еще работал в программе «Сказка за сказкой», писал сценарии для детских сказочных спектаклей. В этом телевизионном ворохе затесался первый эфир. Хрен упомнишь!..

Как гласит легенда, которая до сих пор гуляет по Санкт-Петербургскому телевидению, вначале на роль ведущего «Секунд» был приглашен один известный ленинградский актер. Согласно этой версии, актер пришел в студию уже изрядно отметив свой грядущий телевизионный дебют. Причем был он настолько весел, что выпускать его в эфир было невозможно. В итоге актер заснул в кресле гримера. Срыв эфира сулил грандиозные неприятности. Ситуацию спасли режиссеры аппаратной. Кто-то из них сказал проходившему мимо молодому человеку - «Слушай, Саша, это же ты писал сценарий этой программы, вот давай ее и веди!». Очевидцы рассказывают, что за минуту до эфира без обычных костюмерных приготовлений, в обычной одежде и без грима режиссерами в кресло перед телекамерой был посажен никому тогда не известный молодой сценарист Ленинградского комитета по телевидению и радиовещанию Саша Невзоров…

Вечером 23 декабря 1987 года, в маленькой студии Ленинградского телецентра на улице Чапыгина,6 свершилось событие, которому позже суждено было стать одним из самых знаковых в истории нового, как тогда говорили, перестроечного телевидения. В эфир впервые в прямо эфире вышли «600 секунд». А на телевидении появился он, чье имя до сих пор у кого-то вызывает дикое раздражение и ненависть, у других - подлинное уважение и любовь. Враги его клянут, друзья им восхищаются. Пресса то ненавидит, то обожает. Александр Невзоров. На протяжении десяти лет был главным редактором, ведущим и автором телепередач на Ленинградском, а позже на Санкт-Петербургском телевидении, автор программы «600 секунд». До прихода на телевидение был послушником в монастыре, певчим церковного хора, работал хранителем в музее, грузчиком, каскадером, литературным секретарем. Писал сценарии, был постановщиком трюков.

Кстати, журналистом Невзоров и сейчас себя не считает. О звездном своем телевизионном прошлом вспоминать не любит, а работу в «600 секундах» называет лишь ступенькой к достижению своих личных целей.

- Я не был журналистом, у меня не было потребности этим заниматься, не интересовали меня глупости в виде общественной пользы, свободы слова, в этом и был секрет успеха. У меня было тщеславие, личные амбиции, любопытство. Как Толстой в свое время сказал, что все, что делал, было лишь из тщеславия и корыстолюбия. То же могу сказать и о себе…

Конец 80-х годов. Кажется, еще совсем недавно, на апрельском пленуме ЦК новый советский лидер Михаил Горбачев впервые заговорил о свободе слова и перестройке. Страна только начинала осознавать, что около 70 лет находилась в плену идеологических догм, что на Западе, оказывается, живут не только не хуже, но даже лучше, что если где-то Советский Союз еще и впереди планеты всей, то разве что в балете, а никак уже не в космосе. Кстати, Союз, что весьма символично, и рухнет под аккомпанемент «Лебединого озера» всего через какие-то три с половиной года. А пока - в магазинах пустые прилавки, на улицах крупных городов формируются первые организованно-преступные группы, которые вскоре превратятся в настоящие мафиозные кланы, чиновники берут взятки, и эти взятки становятся все крупнее¸ стариков-инвалидов правдами и неправдами выселяют из их домов, пенсии не хватает им даже на продукты. Детей обкрадывают прямо в детдомах, отнимая гуманитарную помощь, а ветераны Великой Отечественно войны, пережившие блокаду Ленинграда полвека назад, сегодня умирают от голода в своих собственных квартирах, в которых нет света и горячей воды. Об этом и была программа «600 секунд». Конечно, для зрителя конца 80-х годов все это было откровением, каждая новость была сродни сенсации, но именно тогда, в 87-ом году, рождался заново не только новый зритель, но и новая журналистика. Жестокая, как само время, не стесняющаяся ничего вокруг. Информационные запреты рухнули в одночасье, а свежий воздух вскружил головы. То, что сейчас принято называть чернухой, информационными войнами, компроматом, - все это рождалось тогда, на заре телевизионной перестройки. Зритель требовал зрелищ, он хотел видеть все то, что от него до сих пор скрывали. Так на телевидении появился новый жанр - криминальные новости. Кажется, Невзорову немного стыдно сегодня как за то время, так и за то телевидение в целом. Но его 20 лет назад интересовало только одно - быть Первым…

- У нас был рецепт - попик, трупик, филармония. Афоризм был такой у нашего режиссера - труп оживляет картинку. Это лишь художественное средство. Если мы выезжали на съемку, где человек повесился, то мы раскачивали труп…

Кровь и фекалии - это всего лишь художественные средства, приемы, краски. Если мы посмотрим на картины Рабле или почитаем Гомера, то увидим там страшные натуралистичные картины смертей. У Гомера, например, не просто человек слеп, но его глаза обязательно вываливались из орбит и падали в пыльный песок. Если есть такие сильные художественные приемы, средства, почему бы их не использовать?..

В «600 секунд» умещалось в то время столько, как выражается Невзоров, художественных приемов и средств, что весь следующий день весь город только и делал, что обсуждал последний выпуск программы. Натурализма Александр Невзоров не боялся, наоборот, он его приветствовал. Так, в сюжете о поиске пропавших детей в Шуваловском парке Санкт-Петербурга, когда милиция и службы спасения всего города двое суток подряд вела поисковые работы, а сам город, затаив дыхание, следил за тем, найдут ли детей живыми, крупные кадры маленьких детских трупов, видимо, по мнению автора, добавляли материалу все больше красок.

Но именно у такой программы была фантастическая по масштабам и охвату аудитория. Первыми это заметили оперативники городского уголовного розыска. Полковник Александр Малышев, сам не раз становившийся героем программы, даже выделил отдельного сотрудника Ленинградского Угро, который в специальном журнале каждый вечер вел записи всех происшествий, показанных в эфире «600 секунд». Ведь могло случиться, что Невзоров и его команда знали больше, чем Уголовный розыск.

- «Секунды» были первой программой в стране на криминальную тему, мы не могли этим не воспользоваться. Ее возможностями, в частности. Мы предавали в ней приметы преступников, и раскрыли с помощью программы много преступлений, в том числе, убийств. - вспоминает сегодня Малышев.

Невзорову в то время безоговорочно верили все - и милиция, и бандиты. А сегодня мы с Невзоровым пьем кофе в одном из ресторанов в центре Санкт-Петербурга. Ни для кого в городе не секрет, что этот ресторан принадлежит «авторитетному предпринимателю» Владимиру Кумарину, находящемуся ныне в СИЗО в Москве.

Ну и что, если Невзоров с ним дружит? Многие открестились от Кумарина после его ареста. Невзоров - нет. Он такой во всем. Он - против всех. Причем искренне…

- Наивысшее наслаждение, которое может испытать человек, это то, что ты становишься один против всех. Это самое классное чувство. Стоит ради этого многим пожертвовать, на это стоит идти…

Эти слова - своего рода философия Невзорова. Не как телеведущего, не как политика, а как человека. Кстати, не верьте, когда он говорит о своей беспринципности. Потому что даже беспринципность - это его принцип. А его суть в своем вотором законе физики описал еще Исаак Ньютон: сила действия рождает равное по силе противодействие. Ньютон ошибся - в случае Невзорова могло родиться противодействие, во сто крат превышающее силу давления на него. Убийственно силы…

- Кто в то время мог сказать, что вот этот сюжет «Секунд», например, не надо давать в эфир?

- Да кто угодно. Но чем громче такие указания звучали, то тем больше вероятность, что я бы это дал в эфир, даже если бы мне это не надо было бы самому и не интересно. Эту мою особенность руководство выучило и они знали, что если бы поступила просьба что-то не давать, я бы дал. И восседал бы при этом в эфире с торжествующей улыбкой…

Я вообще много хулиганил. И всех призываю. В этой профессии, не будучи авантюристом и хулиганом вообще делать нечего. Если работать репортером и стараться стать номером один, надо быть абсолютно отвязанным, не должно быть преград ни правового, ни этического характера…

Преград этического и юридического характера перед Невзоровым действительно не существовало. Если же он видел перед собой такие преграды, он сам разрушал их. Иногда можно было и драку устроить во время съемок. Такова, по мнению Невзорова, была цена за то, чтобы стать репортером номер один. Средства для этого подходили любые. При этом 600 секунд эфирного времени в день ему вполне хватало.

О телевизионном хулиганстве Александра Невзорова и его команды по Питеру ходили легенды. Телезрители со стажем вспомнят, как якобы кто-то из бригады «600 секунд» или их друзей ночью перевернул вверх ногами флаг на здании Ленсовета, а утром на съемку столь уникального события первым приехали именно «Секунды». Как в одной из программ они запустил стаю голодных крыс на миниатюрную, специально сделанную для эфира шоколадную статую Петра Первого. Как сняли сюжет о властителях города, записав для этого всего несколько интервью, главным из которых было - с уборщицей Мариинского дворца. И все это комментировал сидящий в студии ведущий программы, который играл в этом спектакле главную роль. «Секунды» вообще превратились в театр, причем одного актера. Невзоров при этом мог сыграть любую роль - например, сначала поддержать тогдашнего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, а потом резко перейти в оппозицию, став злейшим его врагом.

- Конфликт с властью был хорошим информационным товаром. Я только сейчас понимаю - он был великодушным противником. Сейчас я начинаю узнавать, какие механизмы были у него в руках. Кто был его союзником, и какие структуры. Ему стоило моргнуть, и меня бы растерли бесследно и квалифицированно. Но он не употреблял эти рычаги. Чтобы со мной разобраться. Он выходил против меня, как рыцарь, один на один. Молодец».

Невзоров в те годы, кажется, никогда не задумывался о собственной безопасности. Он был уверен - его не тронут. Об угрозах в свой адрес он публично говорил лишь однажды. В интервью одному из немецких телеканалов.

- Мне никто не угрожает. Со мной просто сразу покончат, если захотят..

Это интервью было дано Александром Невзоровым 10-го декабря 1990-го года. 12-го ночью в него стреляли. Покушение произошло на пустыре около улицы Жени Егоровой на окраине Ленинграда. В тот день Невзорову позвонил неизвестный, назвавшийся бывшим врачом психоневрологического диспансера. Он предложил Невзорову компрометирующие документы о деятельности одного крупного питерского чиновника. Встретиться договорились на заброшенном пустыре. Невзоров был ранен, милиции он заявил. Что стрелявшего не видел. Милиция никого и не нашла. Правду о покушении на Невзорова знает только он сам. В свое время по Питеру прокатился слух о том, что спустя некоторое время после стрельбы на пустыре, человек, стрелявший в Невзорова, якобы сам пришел на Чапыгина, 6, где располагалась редакция «Секунд». Они с Невзоровым долго о чем-то разговаривали. Но следователям Невзоров отказался что-либо сообщить как об этой беседе, так и об этом человеке.

- По-настоящему прав был тот парень, который стрелял. Я по-свински поступил с ним и с его организацией тоже. И мы сейчас в хороших отношениях. Я проанализировал ситуацию и признал его правоту…

После трагических событий в Вильнюсе и Риге в январе 1991 года, приведших к человеческим жертвам, Невзоров снял фильм "Наши", открывший одноименную серию телерепортажей. 15 января его показали по ленинградской программе телевидения, а 16 января, по решению Верховного Совета СССР, 1-я программа Центрального Телевидения дважды в повторе продемонстрировала репортаж Невзорова. В фильмах из цикла «Наши» Невзоров говорил о том, что новые литовские и латвийские власти готовятся устроить резню русскоязычного населения в Прибалтике. О том, как Вильнюсский и Рижский отряды милиции особого назначения, состоящие сплошь из смертников, готовятся насмерть стоять и защищать северо-западные границы СССР. О том, как боевики националистических группировок обстреливают машины омоновцев прямо на улицах городов.

По воспоминаниям тех, кто был тогда в Вильнюсе и Риге, именно там Александр Невзоров, не бросая телевизионную камеру, впервые взял в руки еще и оружие…

- Я понял, что должен принять участие. Ведь сначала мы ехали туда накаченные рассказами о том, как русские танки давят литовцев на улицах. Но там я увидел фантастическое мужество наших ребят, их фантастическое благородство. Я понял, где правда. Объективность ведь это всего лишь художественное средство. Можно им воспользоваться, а можно нет. Это сейчас журналисты нового поколения говорят о том, что надо опросить и увидеть обе стороны конфликта. Это - бред!

На любой войне или в любой острой ситуации журналист должен брать в руки оружие. Обязан. Если рядом есть оператор, надо его прикрывать огнем. У нас в «Секундах» были учения на полигонах, все должны были владеть оружием. Это сказки, что журналисты не берут в руки оружие.

- Вы убить могли?

- Это некорректный вопрос.

- Не будете отвечать?

- Нет, что я, дурак, чтобы говорить!

- Когда «Секунды» стали больше, чем телепрограмма? Когда Вы поняли, что можете выводить людей на улицы?

- После Вильнюса. Я выводил людей на улицы. Я поступал по совести. Моим учителем был Николай Карамзин. Но все это я вспоминаю с ужасом. Когда все грамотные люди занимались приватизацией заводов и пароходов, я зачем-то выводил людей на улицы. Вспоминать это смешно и противно…

- Вы делали программу для зрителя?

- Мне по-барабану понятие зритель. Я делал ее в соответствии с обстоятельствами жизни. Это как для каторжника - шахта и ядро, прикованное к ноге. Это как для волка необходимость выть!

И все-таки главным орудием Невзорова в то время была не камера, и не автомат. Главным орудием Невзорова по-прежнему был телевизионный эфир. В марте 93-его года генеральный директор питерского канала Бэлла Куркова обвинила «Секунды» в призывах к насильственному изменению конституционного строя и, как было сказано в ее официальном письме Невзорову, "изменению психоэмоционального состояния зрителей в сторону усиления негативных проявлений - тревоги, депрессий, агрессивных тенденций". Но закрыть «600 секунд» ей не удалось. Наступила осень. Во время октябрьских событий в Москве телеведущий питерского ТВ Александр Невзоров собрал остатки рижского ОМОНа, звание почетного бойца которого он получил два года назад, и пошел защищать Белый Дом с настоящим оружием в руках. На подступах к Москве отряд Невзорова был арестован, а специальный выпуск программы под названием «Чудотворная» был снят с эфира. Откровенных вооружено-политических выходок программе простить уже не могли. Вскоре «600 секунд» были закрыты навсегда…

- Что почувствовали, когда закрыли программу?

- Облегчение. Как у спартанцев, которые погибли, но выиграли. И остались в истории. И еще я почувствовал радость от того, что все это наконец кончилось».

«600 секуд», одна из самых ярких репортерских программ начала 90-х годов окончательно умерла не после того, как ее закрыли. Ведь закрывали и раньше. То, что «Секунды» не вернутся в эфир, стало понятно в декабре 93-го, когда Александр Невзоров пошел на выборы в Государственную Думу. Телевидение, как Невзоров и полагал, оказалось очень удобным трамплином для начала политической карьеры звезды эфира. Более того, Невзоров выигрывал выборы четыре раза подряд. Правда, в самой Думе он за все эти годы почти не появлялся. Политика Невзорову надоела еще быстрее, чем телевидение…

- Я не шел в политику, избрание в Госдуму - это шутка. В 93-ем закрыли «Секунды», мне нечем было заняться, и в то же время мне было понятно, что я могу выиграть любые выборы. Это была тренировка. Я решил попробовать...

Я поставил абсолютный рекорд для книги рекордов Гинесса. Я прогулял четыре созыва. Еще никто в мире такого не отмочил. А вот в нынешнюю Думу я уже не пошел. Совсем неинтересно…

В 2007-ом году бывший журналист и депутат Госдумы Александр Невзоров окончательно отказался от активного участия в политических проектах, занявшись иппологией - наукой о лошадях, организовав собственную школу коневодства «Невзоров от Эколь», которая насчитывает по всему миру более 2000 учеников, и приступив к съемкам многосерийного документального фильма о лошадях. Перемену жанра он объяснил так: «Сегодня скомпрометирован сам компромат. Слишком уж мы, телекиллеры, в 90-х все вокруг себя изгадили». Этой фразой Невзоров поставил точку в своей собственной истории телевидения. И сам он от этого абсолютно счастлив!

- С лошадьми лучше, чем с людьми. Интереснее. Хотя есть люди, похожие на лошадей. Тогда общение с ними может быть полноценным.

- Вы бы вернулись в эфир, если бы позвали?

- Нет, не интересно...

Tags: Невзоров, лошади, программа "600" секунд
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments