April 12th, 2008

Kalitin, Андрей, Калитин, stopcrime, Andrey

«А что, разве это неправда?»

  Следственный комитет при Генеральной прокуратуре возбудил уголовное дело по факту гибели Юрия Щекочихина. Через пять лет после того, как Юра погиб…
    Что тут еще добавить?
Конец 90-х Лето. Каждые выходные на даче Щекочихина в подмосковном Переделкино собирались его друзья, знакомые, приятели, знакомые приятелей. Юра даже не знал всех своих гостей. Но от этого не был менее гостеприимен.
    Скорее, наоборот. Пешком приходил с соседней дачи Евгений Евтушенко, из Госдумы на служебной «Волге» приезжал Владимир Лукин, Департамент по борьбе с организованной преступностью МВД России представлял полковник Слава Разинкин, из Питера на поезде(!)  – просто на выходные – приезжали крепкие ребята из местного Управления ФСБ. А сколько на даче бывало журналистов – всех не перечислишь. Их всех, этих разных людей, из разных слоев, с разных ступеней социальных и прочих лестниц, объединял он – Юра. Он не любил, когда к нему обращались по отчеству. Пусть даже это был стажер-студент из «Новой газеты». Юра всегда был в центре праздника – он говорил, вспоминал, строил планы.
    - Юр, ты хотя бы тише обо всем этом говори, не рассказывай заранее, о том, что планируешь написать, о своих расследованиях – часто говорил ему генерал МВД Сергей Бутенин, близкий товарищ Юры. Но Юра, будь он на даче, в коридоре Госдумы, в здании прокуратуры или на Лубянке, всегда говорил одинаково – громко и четко. «А что, разве это неправда?» - спрашивал он в ответ.
    На столе в кабинете Щекочихина в Думе на Моховой я однажды увидел Библию. Дорогой коллекционный экземпляр. Оказалось, подарок. От одного очень известного криминального «авторитета». «Когда он мне Библию протянул, я у него спросил – А она с автографом?» - рассказал мне Юра. «Тот удивился, говорит  - с чьим? А что, надо? Ну, так я организую…»
    Юра писал много – писал пьесы, статьи, книги. У меня нет его работ с автографом. Он говорил  -  «зачем, успею еще автографов понаставить. На даче вот старый буду сидеть, вы ко мне будете приезжать, а я буду книги подписывать»…
    В истории его смерти очень много автографов. Тех людей, которые были главными фигурантами его же расследований. Прокуратура в курсе. Только вот сумеет ли, захочет, осмелится? Обиднее всего будет, если это уголовное дело – ширма, за которой одно крыло «силовиков» в борьбе с другим инсценирует активность собственной деятельности на фоне конфликта в сфере дележки следственных полномочий.
    «А что, разве это неправда?»